В новостной ленте последних дней все чаще мелькают сообщения со скрытым и явным тегом «Мухтар Аблязов», будь то почти синхронное вынесение приговоров по двум разным делам – бывшего главы Комитета национальной безопасности Нартая Дутбаева и журналиста Жанболата Мамая, или заявление прокуратуры о готовности директора компании «КазСтройСтекло» Муратхана Токмади заключить со следствием сделку о признании вины. Складывается впечатление, что казахстанские власти стремятся спешно завершить гештальт, связанный с беглым олигархом. Почему именно сейчас?

Ряд громких арестов, произошедших в течение нынешнего года, молва действительно связывает с именем Аблязова. Бывший глава КНБ Нартай Дутбаев, осужденный на семь с половиной лет по обвинению в разглашении госсекретов и превышении служебных полномочий, по слухам, поддерживал неформальные отношения с беглым олигархом, «сливал» ему информацию и использовал в своих подковерных играх.

Фигуру Муратхана Токмади, которому формально предъявлено обвинение в вымогательстве, связывают с убийством председателя Банка «ТуранАлем» Ержана Татишева, смерть которого якобы была выгодна Аблязову.

Наконец, Жанболат Мамай был осужден на два с половиной года за причастность к отмыванию похищенных в БТА банке денег под видом легальных финансовых операций, проводившихся через газету «Саяси-Калам: Трибуна».

С чем связана эта энергичная зачистка аблязовского поля? С заявленными политическими амбициями беглого олигарха, его намерениями возродить проект Демвыбор Казахстана и организовать некий «общенациональный митинг»? Пока эти мало чем подкрепленные «амбиции» и «намерения» ничего, кроме скепсиса и иронии, в экспертной среде не вызывают.

Вместе с тем, очевидно, что происходящая зачистка сигнализирует о довольно пристальном отношении к «аблязовскому наследию» со стороны правоохранительных органов. Неужели проект «Аблязов и компания» может стать реальной угрозой на фоне ухудшения социально-экономической ситуации и подогреваемых им протестных настроений? Или речь идет о профилактической санации накануне предполагаемого транзита власти?

Политолог Султанбек Султангалиев, комментируя ситуацию с Дутбаевым, Токмади и Мамаем, обращает внимание на то, что эти громкие дела не привлекли внимания казахстанской общественности, как того стоило бы ожидать:

«Причина заключается, скорее всего, в том, что общество волнуют более насущные проблемы, связанные с падением курса национальной валюты, ростом цен на продукты и бензин, ожиданием повышения тарифов на коммунальные услуги и т.д. Исполнительная власть подбросила дополнительные темы для острой дискуссии: проблем связанных с текущим состоянием образования, реформой в сфере здравоохранения, а так же началом практического перехода казахского языка к латинице, проявившегося в презентации рабочего варианта нового казахского алфавита», - говорит эксперт.

Султангалиев уверен, что вышеназванные уголовные дела и судебные процессы призваны окончательно зачистить аблязовское кадровое наследие и его личные связи в Казахстане, что почему-то представляется Акорде особенно важным в переходный транзитный период.

«Если дело Токмади, а вернее его изнанка, связанная с убийством Татишева, носит откровенно уголовный характер и призвано в идеологическом плане окончательно свести на нет репутацию беглого банкира, то процессы над Мамаем и Дутбаевым при всем их внешнем сходстве в политическом плане имеет разнонаправленное действие. Суд над Мамаем – это предупредительный сигнал творческой интеллигенции и журналистскому сообществу о необходимости лояльности, а также о дистанцировании от политических вопросов. Политический подтекст осуждения Нуртая Дутбаева обращен в первую очередь управленческой элите страны всех уровней», - поясняет политолог.

Следует, пожалуй, сделать еще одну ремарку, связанную с предъявленным Нартаю Дутбаеву обвинением. В нынешнем году в Казахстане в активный обиход вошла уголовная статья о разглашении госсекретов, причем общественное мнение с готовностью интегрировало в свое сознание образ госизменника, агента спецслужб иностранных государств, внедренного в госаппарат. С чем связан этот тренд? Может быть, с тем, что очень удобно переложить ответственность за текущие неуспехи в социальном и экономическом развитии страны на иностранных шпионов?

Впрочем, Султангалиев считает, что эта уголовная статья имеет прикладной характер и применяется исключительно к тем представителям элиты, которые или каким-то образом проявили нелояльность, или пали жертвами «борьбы роковой» в подковерных ристалищах.

Тем временем Аблязов, невзирая на то, что круг его бывших соратников и просто сочувствующих в Казахстане стремительно сужается, ведет в социальных сетях агитацию за проведение некоего общенационального митинга. При всем скепсисе, испытываемом по отношению к Аблязову, все-таки не было бы излишним задаться вопросом: могут ли намерение беглого олигарха инициировать волну митингов и протестов в Казахстане совпасть с общественным запросом? В какой точке эти прямые могут пересечься? Политолог Султангалиев уверен, что подобные опасения лишены почвы:

«Любимое детище Мухтара Аблязова – идея общенационального митинга – всего лишь самонадуваемая иллюзия и не имеет никаких шансов на практическую реализацию. Нет политических сил в стране, способных пойти на такой шаг, и нет пока еще таких условий социально-экономического характера, при которых тысячи людей выйдут на несанкционированные митинги протеста во всех крупных городах страны», - заключает эксперт.

Жанар Тулиндинова (Астана)

Поделиться: