Начиная с 5 сентября 2017 года гражданам-резидентам Узбекистана разрешено без ограничений продавать и покупать валюту. При этом курс иностранной валюты сегодня устанавливается рыночными механизмами. Беспрецедентное решение, в результате которого узбекский сум девальвировал почти в два раза, стало поводом для многочисленных дебатов среди населения страны.

Отметим, что покупка наличной иностранной валюты для граждан Узбекистана пока остается недоступной. Физические лица-резиденты Узбекистана могут свободно продавать в обменных пунктах и приобретать иностранную валюту в конверсионных отделах коммерческих банков, при этом купленная валюта зачисляется на международные платежные карты - использовать их за границей можно без каких-либо ограничений.

С 1 октября коммерческие банки Республики должны были решить этот вопрос и начать свободную продажу валюты. Однако пока эта опция для населения недоступна. Как считает независимый эксперт, ташкентский экономист Юлий Юсупов, задержка обусловлена исключительно техническими моментами – коммерческие банки ждут соответствующих инструкций Центрального банка Узбекистана. В настоящий момент только индивидуальные предприниматели и фермерские хозяйства, имеющие доходы в иностранной валюте, получили право снимать валюту со своих банковских счетов в наличной форме.

Начиная с момента введения свободной конвертации, в течение недели банки Узбекистана обменяли на сумы более 200 миллионов долларов. Это свидетельствует о заинтересованности в покупке валюты. Но за приобретением наличной иностранной валюты люди по-прежнему обращаются к менялам на рынке.

«Черный рынок валюты как сектор теневой экономики существует практически во всех странах. Это связано с тем, что валютные операции облагаются налогами. Это неизбежные издержки, и вопрос заключается лишь в масштабности этого рынка. Ситуация, когда большая часть валюты меняется на черном рынке, не нормальна. Оптимально, чтобы его доля занимала не более 1-3% от всего оборота валюты. Если либерализация пройдет как надо, то масштаб черного рынка валюты в Узбекистане сократится до этих показателей», - считает Юлий Юсупов.

Экономист также поделился прогнозами относительно того, как будет формироваться курс иностранной валюты по отношению к суму:

«Известно, что до июля 2017 года в Узбекистане существовало несколько курсов иностранной валюты: официальный, назначенный Центробанком, клиринговый, формирующийся на товарно-сырьевой бирже, и «черный рынок» валюты. Самым высоким при этом оставался клиринговый курс - 10-12 тыс. сумов за один доллар по состоянию на июнь текущего года, самым низким – официальный – около 4 тыс. сумов за один доллар. После вступления в действие указа «О первоочередных мерах по либерализации валютной политики» по итогам торгов на валютной бирже обменный курс сформировался на уровне чуть больше 8 тыс. сумов за доллар. Является ли этот курс равновесным, обеспечивает ли он равенство спроса и предложения, покажет жизнь. Если спрос будет превышать предложение валюты, то доллар будет дорожать, и наоборот.

Как искусственное занижение, так и завышение курса иностранной валюты Центробанком нецелесообразно – в первом случае это приведет к превышению спроса над предложением, и, как следствие, к скорому исчерпанию ЦБ своих резервов. Завышение же курса, несмотря на очевидные выгоды для экспортеров и местных производителей, вероятнее всего, будет иметь негативные последствия в связи с риском роста инфляции, опасность которой в Узбекистане сохраняется.

На нынешнем этапе Центральный банк будет стремиться установить официальный обменный курс на уровне, близком к точке равновесия. Разумеется, эту точку необходимо найти, и покажет ее рынок. Фиксированного курса при этом вряд ли стоит ожидать.

В глобальном масштабе либерализация валютной политики – важнейший шаг, без которого развитие экономики страны не представляется возможным. Говоря о том, к чему приведет реализация этой реформы, стоит упомянуть о стратегических, долгосрочных, и тактических, краткосрочных ее последствиях.

Из-за отсутствия конвертации экономика Узбекистана не получала шансов для полноценного участия в международном разделении труда и обретения огромных выгод от этого. В данном аспекте стоит упомянуть пример Северной Кореи – страны с закрытой экономикой, и, как следствие, низким уровнем жизни населения.

Из-за отсутствия конвертации Узбекистан не мог полноценно привлекать прямые иностранные инвестиции (ПИИ), ведь инвестор не пойдет в страну, из которой невозможно вывезти прибыль. Между тем, вопрос ПИИ - это важный фактор экономического развития в современном мире, и не только из-за денег, которые приводят иностранные инвесторы, но и из-за технологий и опыта, способствующего развитию самых разных отраслей экономики.

Кроме этого, отсутствие конвертации порождает огромное количество проблем для местных предпринимателей – у них возникают сложности с завозом импортного оборудования, комплектующих, сырья, без которых зачастую невозможно производить конкурентоспособную продукцию. Результат - высокие издержки бизнеса и низкая конкурентоспособность местного производства.

Имеет место и неэффективное и несправедливое распределение ресурсов и доходов. Возникает ситуация, когда те, кто имеет доступ к конвертации, получают сверхприбыли исключительно благодаря этому, что, кроме прочего, разрушает здоровую конкурентную среду и формирует искусственный монополизм, связанный с этими льготами.

В долгосрочном плане открытие конвертации позволит решить все эти проблемы.

В плюсе останутся все – и государство, и его население. Проигрывает лишь небольшая группа людей, которая извлекала сверхприбыли от доступа к конвертации по официальному курсу из-за большого разрыва между официальным и рыночным курсами.

О возможных негативных последствиях открытия конвертации обычно говорят именно в ключе краткосрочных последствий. Существуют опасения, что цены из-за девальвации сума поднимутся. Представляется, что эти опасения преувеличены. В каком случае при либерализации валютного рынка могут возрасти цены? Если будет иметь место девальвация обменного курса. В этом случае подорожают импортные товары или местная продукция, в производстве которых использовалось импортное сырье. Однако подавляющее большинство импортных товаров продавались на местных рынках с ориентацией на клиринговый и черный курсы, которые не девальвировались. Напротив, существующий сегодня курс (около 8 тыс. сумов за 1 доллар) меньше клирингового (10 – 12 тыс.). Те товары, по которым была конвертация по официальному курсу, на рынке продавались преимущественно по ценам черного клирингового курсов. Поэтому я ни вижу причин, по которой либерализация валютного рынка может усилить инфляцию.

Другие возможные причины роста цен, связанные с либерализацией, правительство постаралось устранить. В течение сентября были снижены таможенные платежи, причем, в ряде случаев до нулевых ставок. Если бы этого не было сделано, то цены, безусловно, выросли бы, так как оплачивать таможенные платежи нужно в сумах по официальному курсу, который девальвировался почти в два раза.

Сказанное не означает, что в стране отсутствует угроза инфляции. В последнее время рост общего уровня цен несколько ускорился. Но это произошло до либерализации валютного рынка и с ней не связано. Действуют другие факторы инфляции: избыточные государственные расходы и избыточная денежная эмиссия. Кроме того, на рост цен влияет высокий уровень монополизма в экономике, связанный с предоставлением разного рода льгот и особых условий для отдельных предприятий.

Следует понимать, что реформа валютного рынка – лишь часть преобразований, в которых нуждается экономика Узбекистана. Ведь экономика, которая сложилась к 2017 году, не является рыночной. Она характеризуется сильным вмешательством государства во все сферы экономической жизнедеятельности. Причем, государство вмешивается преимущественно административными методами. Бизнес ограничен огромным количеством запретов, существует множество вмешательств в работу рынков, которые не позволяют рыночным механизмам нормально функционировать.

Именно поэтому хочется рассчитывать, что в ближайшие годы будет проведен комплекс реформ, направленный на реформирование существующей экономики. Радикальное изменение функций и роли государства, его методов воздействия на экономику страны – вот те преобразования, которые необходимы Узбекистану».

Анна Гриценко (Ташкент)

Поделиться: