Интервью с Рауфом Талышинским, главным редактором ежедневной газеты «Эхо», выпускаемой на русском языке в г. Баку.

Как чувствуют себя печатные издания в Азербайджане, даже такие крупные и авторитетные, как Ваше, перед вызовом со стороны Интернет-журналистики? Что принципиально нового предлагает «Эхо» азербайджанскому читателю в эпоху высоких медиа-технологий?

- Чувствуют себя, с одной стороны, не очень хорошо, поскольку конкуренция усиливается. Но с другой - мы же тоже составная часть Интернета, от этого никуда не деться.

Другое дело, что сегодня серьезным конкурентом является так называемая «журналистика без посредников», когда человек, которому есть что сказать, не нуждается в нашем посредничестве. Еще лет 20 назад, скажем, если он хотел донести свои мысли до аудитории, приходил, условно, к нам. Сейчас он в этом не нуждается - открывает блог и зачастую оказывается не менее популярным, чем толпа журналистов. Если это человек толковый, носящий оригинальные мысли в голове. В этом смысле журналистика становится явлением массовым, и та эксклюзивность, которой мы обладали, испаряется.

Пока мы имеем некоторые технические преимущества перед этими людьми, которые объясняются тем, что нам проще открыть какие-то информационные двери. Например, человек звонит и говорит, что я из такого-то издания и с ним разговаривают, а блогер, как правило, позвонить в официальные структуры не может, даже если дозвонится, с ним не пойдут на контакт. Вот пока у нас это есть, но, я думаю, что с постепенным перемещением политической и экономической жизни в сетевое пространство, а этот процесс будет происходить (уже появились электронные правительства, у всех есть сайты, все мгновенно выкладывается в сеть), это преимущество тоже будет уходить.

Наши дети будут жить в каком-то другом мире. По крайней мере, если бы 20 лет назад мне сказали, что я могу, сидя в автомобиле, говорить с человеком из другого места на планете и причем видеть его на экране, я бы посоветовал этим людям пойти лечиться. А сейчас это реальность. Сейчас, если вдруг перебой с Интернетом, мы возмущаемся – что за безобразие. Так что, конечно, мы испытываем очень мощную конкуренцию, сами присутствуя в той среде, которая и составляет эту конкуренцию.

Как бы Вы охарактеризовали свое журналистское кредо? Каким принципам должен следовать современный журналист?

- Вы задаете вопросы о несуществующих вещах. Журналистика – это ремесло, даже не профессия. Вот челюстно-лицевой хирург – это профессия, к примеру. Довольно смешно выглядит это обучение на факультете журналистики, я сам выпускник такого факультета. Это все набор каких-то технических навыков, науки тут никакой нет – это мое глубокое убеждение, я говорю, как кандидат наук.

Необходимо развести две вещи: журналистика и публицистика – на самом деле это разные вещи. Журналистика – это информирование человека. Вот если вам интересно знать, что это кресло черного цвета, я вам эту информацию соберу и продам. В тот момент, когда вы купите газету или посмотрите рекламу в Интернете на нашем сайте, вы мне оплатите мой труд по добыванию информации. Вот и вся журналистика – больше ничего в этом нет.

Публицистика – это более или менее обоснованные попытки склонить аудиторию к тому, чтобы разделить мысли автора по какому-либо поводу. С этой точки зрения, листовка, наклеенная на заборе – это тоже публицистика, выступление на митинге – это еще один вид публицистики. Аналитические комментарии, опубликованные в газете или на сайте – это тоже публицистика. Идеальная журналистика – это принцип перевернутой пирамиды, которую в свое время придумало агентство «AssociatedPress», и сейчас он достаточно широко используется. Любой правильный и грамотный текст, нужно строить по принципу перевернутой пирамиды, правда нам не всегда удается следовать этому принципу.

Сначала, первая фраза, вы сообщаете факт, то есть то, что отвечает на вопрос «Что?», «Кто?», «Когда?» и так далее. Допустим, гражданина Н на улице такой-то покусали бешеные собаки – это факт. Если сам факт заслуживает того, чтобы быть расширенным, вы начинаете это делать. Мэр города, выступая на пресс-конференции, по этому поводу заявил, что мэрия в ближайшее время предпримет решительные шаги, чтобы разрешить проблему.

Если факт еще более интересный – пирамида продолжает расширяться дальше. Например, в этой связи заявили о создании нового общественного движения по борьбе с бешеными собаками, предположим. И так можно очень долго, но вы создаете, таким образом, удобство для читателя – даете ему возможность выбрать. Он читает первую строчку, если ему интересно, он читает дальше. Если неинтересно – вы экономите ему время, и он бросает эту заметку, переходя к следующей.

Как Вы оцениваете состояние русскоязычной журналистики в Азербайджане? Существуют ли перспективы для ее дальнейшего развития, и какое влияние на этот процесс оказывает состояние российско-азербайджанских отношений?

- Начну с конца – никакого влияния состояние российско-азербайджанских отношений на этот процесс не оказывает, потому что это процесс объективный. Аудитория русскоязычных СМИ сокращается, и это тоже объективный процесс. Выросло новое поколение, которое будет учить английский. В той стране, в которой я вырос, просто невозможно было не знать русский язык. Даже пастух в далекой деревне хоть какой-то набор элементарных знаний по русскому языку имел, но сейчас в этом нет такой однозначной необходимости.

По поводу состояния русскоязычной журналистики, я бы сказал, что ее состояние хуже, чем было те же лет 20 назад. 30 лет назад вообще никакой журналистики не было, была партийно-советская пропаганда, в которой я достаточно долго проработал, и это трудно называть журналистикой в полном смысле этого слова.

Что касается качества русскоязычной журналистики, то мне хочется думать, что она качественней. Но объективно я судить не могу.

Есть перспективы для дальнейшего поддержания русскоязычного сегмента СМИ на протяжении какого-то времени. Сейчас мы получили такую проблему – раньше, при поголовном русскоязычии, не стояло проблемы перевода мировой литературы, но такая страна, как наша, не может позволить себе больших расходов на это. Значит, надо пользоваться чьим-то другим трудом, оплатив его. Вопрос каким?

Сейчас пользуются трудом русских переводчиков. Но помимо художественной литературы, есть учебная, терминологию которых поймут не все, то есть уровень квалификации у переводчика должен быть соответствующим.

Хотя, я искренне считаю, что русский язык потрясающе богатый, но объективно так, и с этим ничего не поделаешь.

У нас много школ, работающих на русском языке. Кроме того, русский язык достаточно развит, чтобы охватить все сферы жизни – обо всем можно рассказать на русском языке, как и на английском. Нет запаса терминологии – это уже отдельная проблема. Ее нет, потому что раньше такой потребности не было.

Екатерина Шишкина

 

Поделиться: