«Будьте набожны и совершайте пятикратную молитву;

соблюдайте пост в течение месяца Рамадан;

выплачивайте закят с вашего имущества с чистой, довольной душой;

 подчиняйтесь вашему правителю (руководителю) и

 тогда вы [легко по милости Творца] войдете в Рай Господа вашего».

Пророк Мухаммад, да святится Имя твоё

В Казахстане далеко не каждый из тех, кто называет себя мусульманином, знает, что такое закят (один из пяти столпов ислама). Выплачивающих закят, да еще в полной мере (1/40 от годового дохода), на порядки меньше. А делающих это так, как положено верующим (в первую очередь, молча) – даже отыскать трудно. И, тем не менее, исламизация в постсоветской республике – это очевидный факт. В последнее время она даже ускорилась.

Например, это можно наблюдать на общедоступных (пусть и за деньги) пляжах в купальный сезон. Мусульманские купальники буркини, очень напоминающие гидрокостюм, в Казахстане пока не прижились. Поэтому женщины в исламском облачении просто сидят на берегу и наблюдают, как купаются их дети или муж. А часто и муж не заходит в воду, ограничиваясь пикником, разглядыванием отдыхающих и медитацией.

Одной из конфликтных зон в свете исламизации стала общеобразовательная школа. Власти, встревоженные ростом числа школьников и студентов в исламском облачении, фактически ввели запрет на подобный стиль в одежде, и большинство подчиняется, но без эксцессов тоже не обходится.

В 2011 году после контртеррористической операции в Темирском районе Актюбинской области (поселки Шубарши и Кенкияк), общественность попыталась пристальнее вглядеться в регион. Оказалось, что отсутствие в населенном пункте представительной мечети местных жителей беспокоит куда больше, чем неимение библиотеки, спортзала или медпункта. Потом стало выясняться, что пропускающих намаз в тамошних краях могут избить, тогда как регулярное посещение мест исламского культа освобождает от многих проблем.

Тогда же проявился феномен странных кадров (в первую очередь на западе Казахстана), за которых в семью приходят попросить местные аксакалы, чтобы «дядька» пожил в их доме. По ходу дела навязанный гость начинает «обрабатывать» ячейку общества по поводу различных обрядно-бытовых тем, отношений полов и старших с младшими, а если глава семьи «опять напился» (рецидивы безбожного прошлого), то уже начинает особо отчетливо «пахнуть жареным».

В общем, власти по своей привычке испугались и занялись подавлением видимых (демонстративных) признаков и черт ислама. Где-то изменения произошли, но в Алматы, например, можно запросто увидеть следующую картину. Рабочие-строители занимаются ремонтом, потом один из них говорит о «времени намаза», и все торопятся в ближайшую мечеть. Глобализация (гаджетизация) открыла для ваххабитов новые возможности для культивирования своих идей – не только через миссионеров и соответствующую литературу, так и через легкодоступные интернет-сайты, где можно скачать практически любую фетву от действующих авторитетов.

Если с официальными структурами (ДУМК – Духовное управление мусульман Казахстана) суннитского ислама ханафитского мазхаба Астана достаточно легко находит формы общежития, то «инородный» элемент функционирует двояко. С одной стороны, силовики периодически устраивают демонстративно-показательные процессы над нелояльными, а с другой ходят упорные слухи, будто в руководстве казахстанских спецслужб, и, вообще, в «верхах» процент ваххабитов критический, что в итоге напоминает борьбу нанайских мальчиков.

Для нетрадиционных исламистов нынешний политический режим в Казахстане – это самое настоящее недоразумение, которое в соответствии с духом и буквой действующих в их среде установок нужно ликвидировать. Указания ряда наблюдателей на то, что ползучая исламизация в стране усилилась после кризиса 2009 года (который новыми волнами накатывает до сих пор) верны лишь отчасти. Ведь среди адептов нового прочтения привычных для Казахстана и казахов вещей все больше молодежи из весьма обеспеченных семей. И эти же люди воспринимают своих отцов-коррупционеров в качестве «кафиров» и заблудших, которые нуждаются в срочной помощи. А вот «помощь» может трактоваться весьма различно.

Очень четкий срез общества представляет собой тюрьма. В пенитенциарной системе Казахстана «джамаат» давно заявил о себе как о самостоятельной и весьма мощной структуре. Традиционный криминалитет, построенный на воровских принципах советского периода, борьбу исламистам проигрывает все с большим счетом и, говоря футбольным языком, имеет мало обоснованных шансов отыграться.

Практически в любой «зоне» страны, даже самой «красной» (то есть под контролем администрации исправительного учреждения), у заключенного есть выбор: подчиняться каторжанским правилам или «падать на намаз». Во втором случае зэку гарантирована защита и опека, но внутренние правила у исламистов тоже жесткие. Харам – это харам! Попутно происходит исламизация криминалитета Казахстана, с помощью которой преступники получают идеологическое обоснование своей противозаконной и антисоциальной деятельности, попутно встраиваясь в крупные сообщества, где становятся лишь одним из блоков большого «конструктора». 

Деградирующие образование и наука, социальная среда и социальная инфраструктура Казахстана создают вакуум, который оперативно заполняется исламизацией. Религиозное сознание, тем более примитивное, легче всего проникает в те головы, в которых не встречает конкуренции научного знания. Бедствующая школа, разрушенная всевозможными деструктивными реформами, наслаивается на социальную несправедливость, имеющую в Казахстане если не вопиющие, то, по крайней мере, очень зримые размеры и формы.

Значение экономического фактора приуменьшать тоже нельзя. Многие стали исламистами именно в силу «социального пакета», а не духовных исканий.
В джамаате (будем использовать данный условный термин) всегда найдется крыша над головой (хоть какая-то!), а также хоть какая-то работа (на самый худой конец скупка и перепродажа утерянных, а попросту, ворованных или отобранных у граждан сотовых телефонов), помощь семье, ощущение общности.

Сама структура и инфраструктура исламистских сетей сильно обволакивающие, регламентирующие, предписывающие и очень хорошо приспособлены к мобилизации. Это особенно сильно бросается в глаза на фоне продолжающей атомизироваться основной части общества, прежде всего в городах.

Тимур Исаханов (Алматы)

 

Поделиться: