В рамках экспертного заседания 21 ноября в г. Баку «Публичная дипломатия, НКО, «мягкая сила»: идейное и интеллектуальное влияние как фактор внешней политики», организаторами которого стали Политологический центр «Север – Юг», Некоммерческое партнерство содействия развитию международных связей «Кавказское сотрудничество» и Экспертный совет «Baku Network», объединившие экспертов из России, Азербайджана и Беларуси, Пресс-клуб «Содружество» побеседовал с президентом Института национальной стратегии Михаилом Ремизовым о том, какую роль играет «мягкая сила» на международной арене, и в какой степени, в свою очередь, она используется Россией.

Какую роль в современной системе международных отношений играет «мягкая сила»? Что помогает/ препятствует России использовать этот ресурс как значимый механизм укрепления собственных позиций на международной арене?

«Мягкая сила» - она же гибкая сила или мягкая власть – это концепция, предложенная американскими политологами. Важно понять границы использования термина. Например, кто-то говорит, что это «мягкое принуждение», но существуют и другие трактовки этого понятия – в расширительном плане, включая элементы военной силы, культурного и военного потенциала. У России, с этой точки зрения, много содержательных и организационных проблем.

Организационные - в плане взаимодействия с первыми лицами и крупными бизнес-структурами. Отдельный компонент «мягкой силы» — это контакты с гражданским обществом, лидерами общественного мнения и оппозицией, чему Россия не уделяет достаточного внимания, или же использование этих ресурсов часто носит декоративный характер. Концепция, что мы все порешаем с первыми лицами, оказалась ошибочной, и тому пример Украина. Условно говоря, достигли договоренностей по газу, а уровень контактов с интеллигенцией, лидерами мнения оказался на нулевом уровне. К числу организационных проблем можно отнести и работу российских посольств, которые не функционируют как политические штабы, что отличает их от западных посольств.

Содержательных проблем еще больше – это неоформленность образа России для «внешнего потребления». Только сейчас мы начинаем его нащупывать, но сохраняется много противоречий на уровне декларативных, фасадных ценностей. Можно говорить о незавершенности послания, которое РФ направляет внешнему миру.

Еще один важный аспект – после развала СССР, Россия непоследовательно, по остаточному принципу работает с русской диаспорой и «русским фактором» за рубежом – это русский язык и русская культура. Эти возможности используются далеко не в полной мере.

На что может опираться «мягкая сила» России в отношении стран ближнего зарубежья? Какие возможности для ее усиления все еще используются в недостаточной мере?

Россия многие годы игнорировала «русский фактор» за рубежом, в частности, в Прибалтике недостаточно активно отстаивали права русскоязычного населения, не реагировали на фундаментальные вещи. Чтобы не вызывать страхов и фобий на постсоветском пространстве, нужно сформировать внятную политику по «русскому вопросу» - по статусу, качеству и уровню присутствия русского языка и культуры в общественной сфере.

Еще один важный компонент образа страны в современном мире – это ее технологические возможности. Россия должна позиционировать себя страной, устремленной в будущее и предлагать странам-соседям технологическое партнерство, которое может стать основой для совместной модернизации.

Екатерина Шишкина

 

 

Поделиться: