В Армении продолжаются массовые акции протеста против утверждения экс-президента, лидера правящей республиканской партии Армении (РПА) Сержа Саргсяна премьер-министром. С каждым днем акции становятся все многочисленнее и охватывают новые районы Еревана и области республики.

В эксклюзивном интервью Пресс-клубу “Содружество” один из ведущих армянских политтехнологов Виген Акопян рассказал о применяемых оппозицией технологиях, причинах столь мягкой реакции полиции на действия протестующих и о возможных дальнейших действиях армянских властей.

 

Можно было ожидать подобного накала? Такого количества протестующих? И почему их не было после конституционного референдума или парламентских выборов?

 

Такого масштаба ожидать было трудно, хотя я был из тех, кто допускал вероятность того, что Пашинян сможет собрать много людей, несравнимо больше, чем остальные оппозиционеры. Почему я так говорил. Я это говорил после объявленной им «дорожной карты» действий, которая называется «14+4», когда он начал свое шествие.

Они (Пашинян и его команда) четко проанализировали причины прежних провалов, когда они вместе с партнёрами из блока «Елка» пытались зимой проводить акции, связанные с ростом цен, и ничего особенного не происходило.

Я думаю, что они пришли к двум выводам. Первое, люди не видят лидеров в оппозиции, нужны фигуры, за которым можно идти. Пашинян показал, что может выйти из зоны комфорта ради дела, из теплых парламентских кабинетов, что его отличает даже от своих коллег из блока «Елк», и совершать каждый день какие-то действия.

Второе, они проанализировали и поняли, что только митинги или пассивные шествия в последние годы уже не работают. То, что работало в 80-х, 90-х и 2000-х годах сейчас не работает. Люди уже не заинтересованы в том, чтобы идти на митинг, слушать там какие-то острые выступления, снять негативные эмоции и возвращаться домой, потому что в век информационных технологий люди в соцсетях читают и пишут более острые выражения, выпускают пар.

Никол понял, что им нужен план действий, а митинг должен быть частью цепи, исходя из разных целей: демонстрации силы, пиара, консолидации. И был разработан план, предполагающий постоянные действия. То есть, в этих действиях участвуют не только они, но и делается предложение участвовать всем участникам 100, 1000 или 10000. Одни могу блокировать улицы, другие ложиться перед какими-то учреждениями, третьи – под машиной. То есть, действия, экшн. Они предложили этот вариант. Если заметили, и во время митинга постоянный экшн: хлопки, скандирования, постоянное движение.

И третье, одно из самых важных. Они проанализировали и поняли, что в Армении оппозиционно настроенная масса составляет минимум 50-60%, 30% из них официально бедные, а остальные, не считающиеся официально бедными из-за низкой черты - это протестная масса, их потенциальная социальная база. Они также решили, что, так как нет никакого общественного доверия к каким-либо политическим структурам, в первую очередь деятелям, партиям, начиная с дашнаков и заканчивая оппозицией, то движение должно походить на движение гражданского сектора.

Даже при начале шествия по городам и селам в рамках «14+4», сначала ходьба, потом привал, костер, лагерь, разговоры около костра, все в он-лайн режиме. Это все интересно, оставалось, чтобы пели барды, а может и пели.

То есть, все что делается, очень похоже на гражданское движение. Тем более, что есть конкретное гражданское движение - «Отвергни Сержа».

Эти три обстоятельства они четко поняли.

И еще, изначально было предусмотрено, что их целевой группой, главной опорой будет молодежь и, в частности, студенчество, как самая бунтарская, самая образованная и адекватная. Все это приправляется известной романтикой, и поэтому все их действия должны быть интересными для них.

Всегда нужно думать, что раз в два дня привносить что-то новое, чтобы было интересно. Неслучайно, что они создали песню на слова Пашиняна, которая стала их гимном. В роковом стиле, рок всегда бунтарский. Неслучайно, что на площади он все время обращается к Сержу Танкяну – рок-идолу.

Кроме того, он очень хорошо понимал, что забастовки, в принципе, не возможны в Армении в том смысле, что нет больших промышленных предприятий. Единственные места, где люди сконцентрированы - это как раз в университетах. Студенческие забастовки возможны, и это ему удалось.

То есть, все делается четко, технологично, с фантазией и сетевыми технологиями. Причем сетевыми являются не только информационные и медиатехнологии. Мы видим, как СМИ в он-лайн режиме все освещают, а те, кто не делает этого, сильно отстают, поэтому часть начала использовать он-лайн, live-трансляции. В сетевой технологии все децентрализовано, делаются флешмобы, но понятно, что есть люди, которые конкретно ответственны за конкретные направления.

 

А есть ли во всем этом внешний след? Внешнее участие?

 

Пашинян заявил, что началась «бархатная ненасильственная революция». Ясно, что когда речь идет о «бархатной революции», которая больше воспринимается как «цветная революция», все начинают искать внешний след, так как эти технологии отработаны.

Эти технологии, о которых мы говорим, давно общедоступны, выложены в интернет. Их нужно просто использовать. Пока какого-то серьезного основания говорить об внешнем участии нет. При желании все можно друг с другом связать, обратить внимание на заявления ряда международных структур, призывающих к сдержанности две стороны, что, обычно бывает адресовано власти, так как реальный властный ресурс обычно бывает у власти.

Предположения делать можно, но явного следа нет. Например, при желании можно найти и западный, и российский следы, если говорить серьезно. Потому что есть российские ресурсы, которые стали утверждать, что Серж Саргсян сам спровоцировал такое, придя к власти в третий раз.

Такое впечатление, что Серж Саргсян был предупрежден, что это может привести к подобной ситуации. Я думаю, что за последние дни власти начинают понимать, что ситуация не настолько мирная. Свидетельством этого является отказ Саргсяна от квартиры, он пытается показать компромисс, смягчить ситуацию, так как это было одним из самых эмоциональных элементов, в последнее время власти выступают с призывами к переговорам.

 

А с чем связана столь мягкая реакция властей, в частности полиции на протесты?

 

Я думаю, что для мягкости относительно того, что делали силовики ранее, есть два фактора. Первое, у властей и того же Сержа Саргсяна есть комплекс «1 марта» (кровавый разгон 1 марта 2008 года властями митингов оппозиции, протестовавших против победы Сержа Саргсяна на президентских выборах). 

Второе, я думаю, что они считают, что это движение само собой рассосется, люди разочаруются, не будет никаких результатов. Как это было в принципе при «Электрик Ереван» и «Сасна Црер» . По-моему, власти сейчас пытаются выжидать.

Третье, я не исключаю, что есть международное давление,  может быть и обязательства. Причем, когда мы видим заявления Госдепартамента, БДИПЧ/ОБСЕ, хотя они адресованы двум сторонам, но понятно, что они направлены в основном властям, у которых есть этот силовой ресурс.

 

Что, по вашему мнению, будут предпринимать власти в ближайшие дни?

     

Мне кажется, что власти будут пытаться постепенно ужесточать свои действия. как показывают события последних двух дней, даже с учетом того, что пока протестующих не арестовывают, а лишь подвергают приводам в полицию, власти пытаются увеличить давление.

По-моему, они пока больше пытаются работать над превентивным психологическим давлением. Причем в основном сейчас их мишенью являются родители. Когда ты смотришь властные каналы, то их цель сейчас родители. Чтобы они обеспокоенные безопасностью своих детей пытались их сдержать. Пытаются напугать.

В любом случае, я не думаю, что наша полиция настолько изменилась, что стала “ангелами”, цивильной, европейской полицией. Власти будут пытаться увеличить силовое давление, но пока не переходят к жестким силовым акциям, с применением всего возможного арсенала. Сегодняшнее, сравнительно спокойное поведение полиции, не переход к обычным для них силовым действиям, объясняется тем, что у них пока нет приказа перейти к таким шагам. Как помните, Серж Саргсян в последнем интервью сказал примерно тоже самое: что не желал бы, чтобы несоразмерность действий оппозиции настолько углубилась, чтобы правоохранительные органы были вынуждены применить меры принуждения.

Они сейчас не только оказывают психологическое давление на родителей, на демонстрантов, но и как Никол заявляют, что если будет насилие, то это не они начали.  

Власти пытаются показать международным инстанциям, что “они долго терпели, пока «что-то не случилось». А это «что-то не случилось», вы знаете, как делается. Это “классика жанра. Как несколько дней назад пытались сделать (столкновение на перекрёстке проспекта Маштоца и улицы Туманяна). Одетые в гражданское провокаторы внедряются в массы протестующих, начинают громить стекла, поджигать машины, что принимается за основание для решения о силовом разгоне.

 

Айк Халатян (Ереван)

  •  
Поделиться: