Почему именно сейчас было возбуждено уголовное дело в отношении экс-президента Сержа Саргсяна? Есть ли у действующей власти проблемы с рейтингом? Почему власти идут на необязательные шаги, вызывающие общественное недовольство? На эти и другие вопросы Пресс-клуба «Содружество» ответил один из ведущих армянских политтехнологов Виген Акопян.

Почему именно сейчас было возбуждено уголовное дело против экс-президента Сержа Саргсяна? И притом не по политической статье, как, например, у второго президента Роберта Кочаряна?

С одной стороны, может сложиться впечатление, что были нарушены какие-то договоренности. Говоря «договоренности»  не надо понимать, что  они сидели и что-то обсуждали. Но одновременно в течение этих полутора лет между «прежними» и «нынешними» существовали какие-то неписанные правила игры - какие линии не переходить.

Думаю, эти правила игры были нарушены обоюдно,  сейчас трудно сказать, кто первым начал. Мы видим, что со стороны «прежних» была заметна определенная деятельность – различные статьи, записи в Facebook. Эти месседжи, возможно, были непонятны широким слоям общества, зато конкретные адресаты этих посланий все прекрасно понимали.

В конце концов, власти были обеспокоены общественной активностью Сержа Саргсяна в публичной политике. Понятно, что Саргсян из политики не вышел даже формально, оставшись лидером партии вопреки многим логичным прогнозам. Но когда он стал публичным и адресовал месседжи, которые были неприятны властям, конкретно премьер-министру, думаю, он сделал свой шаг.

Дойдёт ли дело до реального ареста Саргсяна?

Я считаю, что нет оснований утверждать, что слишком углубится процесс, тем более, что мы видим линию не только юридической, но политической защиты.  Согласно стороне защиты, то, в чем обвиняется Саргсян, входило в его обязанности, то есть выдвигается вперед принцип неприкосновенности, даже в случае этого эпизода. Нужно ведь еще доказать, была растрата или нет. Во всяком случае,  я не вижу серьезных предпосылок к развитию этого процесса.

Серж Саргсян активизировался, когда в стране была запутанная ситуация, проходили демонстрации, требования отставок ключевых должностных лиц. В тот момент на политическом поле, хоть и на уровне островков,  но началось формирование определенных сил.  И некоторые прежние начали использовать радикальную риторику.  И в этих обстоятельствах обвинение Сержа Саргсяна помогло рейтингу властей. Эту идею высказал Армен Ашотян, хотя он говорил в контексте карабахского конфликта. Однако данная ситуация, в глобальном смысле, немного спасает рейтинг (властей).

Одновременно республиканцы продвигают идею внеочередных выборов. Я вижу во всем этом элемент политического торга. Стоит вспомнить, что о внеочередных выборах говорили и дашнаки, утверждая, что они, в первую очередь, нужны властям, так как у них нет оппозиции  в парламенте. Поэтому, я думаю, что ничего форс-мажорного не происходит. 

А у властей была необходимость повышения рейтинга? Согласно последним соцопросам, у Пашиняна по-прежнему высокий рейтинг.

Несмотря на понятные утверждения властей, мы видим, что рейтинг снижается. И это естественный процесс. Можно дискутировать о том, как именно снижается рейтинг - медленными или быстрыми темпами… Проблема правящей стороны сейчас в том, что рейтинг власти изначально очень быстро снизился. Это произошло сразу после того, как люди поняли, что представляют из себя Никол Пашинян и команда. Но проблема в том, что если раньше Пашинян прикрывал команду,  пользуясь достаточно высоким своим рейтингом, то со временем картина изменилась. Параллельно с естественным и неестественным снижением рейтинга ему подчас уже не удается прикрывать своих людей. И когда для нейтрализации негатива ему приходится использовать собственный рейтинг, это уже не работает.  То есть для поддержания среднего и  даже низкого рейтинга власти, в целом, он изнашивает свой собственный рейтинг. То есть задача повышения рейтинга актуальна.  Это нужно в том числе и для того, чтобы иметь прочные позиции вне страны, например, в карабахском вопросе.

Чем вызваны непопулярные шаги властей?  Реформы в сфере образования, финансирование фильма о трансгендере-спортсмене, непонятных перформансов, вызывающих общественное недовольство.

Вся проблема в том, что у власти, состоящей из разных политических и общественных течений, сегментов, есть определенные обязательства.  В тех же отношениях с ЕС ставятся очень конкретные задачи. Например, там могут закрывать глаза на определенные явления или давать преференции, обеспечивать необходимую инвестиционную атмосферу, но в ответ здесь должны принять Стамбульскую конвенцию, составной частью которой является то, что уже делается в этих сферах, например, в образовании.

Делались даже бессмысленно непопулярные шаги. Ну, например, понятно же, что финансирование фильма о трансгендере было заведомо бессмысленной вещью.  Даже сумма была символичной, с точки зрения государства, но это было месседжем о том, что мы готовы.

И таких непопулярных вещей много. Все, что они делают, могли бы и не делать. В том числе в вопросе армяноведческих предметов. Но нет, это месседж о том, что мы готовы на любую либеральную реформу. Это месседж Западу. С другой стороны, есть общественные организации типа соросовских, которые очень крепко сидят во власти, и им удается  схватить Пашиняна за горло, говоря, что без них ему не обойтись. Это уже говорят, например, «Сасна црер», утверждающие угрозой, исходящей от реваншистов. Поэтому они убеждают Пашиняна, что без них он не обойдется. Но он не может от них оторваться. Если замечаете, вся наша гуманитарная сфера – министерства, плюс часть правоохранительной системы – Министерство юстиции, Специальная следственная служба, все они находятся под контролем соросовских и схожих структур.

Айк Халатян

Поделиться: 
Выбор страны: