Говоря о том, чем обусловлено последнее обострение на госгранице между Арменией и Азербайджаном,ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Николай Силаев в беседе с Пресс-клубом «Содружество» отметил, что самое главное – это то, что перестрелка произошла после длительного относительно спокойного периода.

Эксперт считает, что со сменой власти в Армении, и в Ереване, и в Баку, и Москве, и в других столицах, которые имеют отношение к переговорам об урегулировании, возникли ожидания каких-то изменений. И, действительно, были предприняты какие-то гуманитарные шаги обеими сторонами, которые не имели большого политического значения, но тем не менее указывали на готовность о чем-то говорить и о чем-то договариваться. 

«Мне кажется, что самый главный итог этого столкновения в том, что время, когда эти ожидания были актуальным политическим фактором, прошло, потому что, как оказалось, это было ожидаемо, но дипломаты не рассуждают как политические аналитики. Если они видят возможность, они стараются эту возможность использовать, независимо от того, какие есть прогнозы у политических аналитиков. Это знаю потому, что оказалось, что, хотя это было ожидаемо, что смена власти в Армении не привела к каким-то принципиальным подвижкам в подходах Еревана к армяно-азербайджанскому конфликту», - сказал Силаев.

Аналитик также добавил, что эскалация произошла именно на госгранице Армении и Азербайджана, а не в Карабахе из-за сугубо военных соображений.

«Я думаю, что здесь могли быть соображения сугубо военные, в которые я просто не рискну погружаться, потому что я в этой области не специалист. Дальше вполне может быть, что после того, что было в апреле 2016 года в Карабахе, я бы не исключал, что Карабах менее уязвим. Хотя, я подчеркиваю, на этот счет есть разные точки зрения и в самой Армении, и я не являюсь военным специалистом, я не могу судить о тех военных резонах, которые обусловили этот выбор.

Но что касается резонов политических… До 2016 года логика Азербайджана заключалась в том, чтобы не дать установиться статусу-кво в Карабахе, точнее, не допустить, чтобы текущая ситуация воспринималась как постоянное, вечное и в силу этого устойчивое. В этом отношении Азербайджан как сторона, которая хочет вернуть территорию, утраченную в ходе конфликта, как ни печально это признавать, в большей степени заинтересован в том, чтобы на линии соприкосновения сторон поддерживалась военная напряженность. Потому что если нет военной напряженности, то все начинают привыкать к той ситуации, которая сложилась, и тем самым само время постепенно эту ситуацию легитимирует. Вот этого Азербайджан хотел бы избежать.

А дальше, как мне кажется, ведь если говорить о политической стороне событий 2016 года, если у стороны есть задача поддержания военной напряженности, то этой стороне нужно постепенно увеличивать дозу этой напряженности. Потому что если эта напряженность существует, но поддерживается на одном и том же уровне, то к ней точно так же начинают привыкать, как привыкают к миру. И поэтому нужно время от времени наращивать давление. И 2016 год можно истолковать как итог вот этой серии шагов, направленных на усиление военного давления. Хотя, конечно, политические причины у событий 2016 года были шире, то есть они не исчерпываются тем, что я сейчас сказал.  И вот с этой точки зрения столкновение на границе Азербайджана и Армении, а не на линии соприкосновения в Карабахе, это сигнал более сильный, чем если было бы столкновение в Карабахе. Но проблема в том, что вот эта логика, которую я описал, подталкивает одну из сторон к тому, чтобы давать все более-более сильные сигналы», - отметил Силаев.

Эксперт также сказал, что не очень верит в то, чтонаступление, подобное по масштабам тому, которое было предпринято в Карабахе в апреле 2016 года, возможно на границе Азербайджана и Армении (вне Карабаха).

«Если оперировать той же терминологией, которую я уже использовал, это слишком сильный сигнал. Вот здесь уже в полном объеме, со всей остротой возникают вопросы о российско-армянском оборонительном союзе, об ОДКБ. Я думаю, что никто не хочет, чтобы этот вопрос был поставлен настолько остро. Поэтому полномасштабное наступление на границе между Арменией и Азербайджаном мне не кажется вероятным сценарием.

Но разочарованность на фоне тех ожиданий, которые были после смены власти в Армении и то, что логика Азербайджана, обстоятельства, в которых находится Азербайджан остались прежними, то есть для того, чтобы не допустить легитимации сложившегося порядка вещей необходимо поддерживать военную напряженность, вот это все в перспективе может привести к какому-то повторению событий 2016 года.  И, к сожалению, после событий 2016 года мы знаем, что раз такое один раз случилось, оно может случиться еще и не один раз», - заключил Силаев.

Со своей стороны политический обозреватель Айк Халатян сказал, что «последняя эскалация примечательна тем, что произошла не в зоне соприкосновения в Арцахе, а на армяно-азербайджанской государственной границе.  Хотя там и раньше были случаи обстрела армянских позиций и населённых пунктов со стороны ВС Азербайджана, попытки диверсионных проникновений, однако такого уровня эскалации там давно не было».

Эксперт отметил, что есть две возможные причины, почему официальный Баку сейчас пошел на это обострение.

«Вполне вероятно, что этим шагом азербайджанские власти пытаются отвлечь внимание своего общества от социально-экономических проблем, вызванных пандемией коронавируса и резким падением цен на нефть. Как помним из истории, многие правители пытались решить внутренние проблемы с помощью «маленькой победоносной войны», однако в итоге это приводило к плачевным для них последствиям. И Ильхаму Алиеву следует об этом помнить», - сказал Халатян.

«Другой причиной обострения может быть возврат Баку к своей традиционной политике попытки шантажа посредников из Минской группы ОБСЕ и отчасти Еревана угрозой начать новую войну. Ведь судя по последним заявлениям военно-политического руководства Азербайджана, они недовольны ходом переговорного процесса. И считают, что с помощью нагнетания напряжённости могут повлиять на переговоры», - добавил он.

Однако, как считает Халатян, «опыт последних лет показал, что политика шантажа не даёт никаких результатов, а лишь приводит к ещё более жёсткой позиции Еревана и Степанакерта».

«Что касается претензий Баку, что это якобы армянская сторона первой открыла огонь, то следует отметить, что азербайджанский УАЗ до сих пор стоит у армянских позиций. И самое главное, именно азербайджанские власти противятся внедрению механизма расследования случаев нарушений режима прекращения огня. Что явственно показывает, кто из сторон конфликта заинтересован в сохранении возможности время от времени пытаться нарушать режим прекращения огня. И это точно не Армения», - сказал аналитик.

Читайте также наш второй материал с другой точкой зрения

Поделиться: 
Выбор страны: