Заявление казахстанского министра по делам религий и гражданского общества Нурлана Ермекбаева о том, что Казахстан может ограничить выезд за рубеж для получения религиозного образования, вызвало немало вопросов, главный из которых – существует ли внутри страны исламские учебные заведения, способные конкурировать с ближневосточными духовными Alma Mater. Профессор кафедры религиоведения ЕНУ им. Л. Н. Гумилева, доктор философских наук Асылбек Избаиров считает, что единственному исламскому вузу в Казахстане нужно еще поднять на должный уровень и качество образования, и авторитет в глазах местной мусульманской общины:

- Асылбек Каримович, заявлению господина Ермекбаева предшествовал инцидент с казахстанцами, задержанными правоохранительными органами Египта во время пребывания в этой стране. Сейчас они уже вернулись домой. Внимание привлекают детали: как сообщают казахстанские СМИ, поездку молодых казахстанцев, направившихся в Египет для изучения арабского языка, оплатил Катарский благотворительный фонд. Связано ли, по вашему мнению, их задержание с этим обстоятельством? Насколько активно ведут свою деятельность подобные организации в Казахстане?

- Отмечу, что в период с начала 90-х – по середину 2000-х годов многие исламские благотворительные фонды вели активную работу и в Казахстане. К примеру, можно упомянуть в числе таковых Комитет мусульман Азии, Всемирную ассамблею исламской молодежи. На сегодняшний день их представительство значительно уменьшилось. Что касается Катарского благотворительного фонда, то, насколько мне известно, его представительства в Казахстане нет, наверняка, казахстанские магистранты связались с его сотрудниками по Интернету.

Не исключено, что наши ребята стали заложниками политической ситуации. Как известно, недавно на Ближнем Востоке возник дипломатический кризис, связанный с тем, что правительство Катара обвиняется в поддержке радикальной организации «Братья-мусульмане» и др. В Египте «Братья-мусульмане» находились у власти в период правления президента Мурси. На сегодняшней день в этой арабской республике они признаны запрещенной организацией и жестко преследуются. Помимо этого, Египет поддержал бойкот, объявленный Катару Саудовской Аравией, ОАЭ и другими ближневосточными странами.

Вкупе все это, действительно, могло привлечь внимание египетских правоохранительных органов к казахстанцам, поездку которых оплатила катарская сторона. Возможно, их заподозрили в связях с организацией «Братья-мусульмане». Отмечу, что «Братья-мусульмане» пытались развернуть свою деятельность и в Казахстане, в частности в таких учебных заведениях, как Казахско-Кувейтский университет.

- Может ли под прикрытием благотворительных фондов, спонсируемых из Ближнего Востока, вестись деструктивная деятельность?

- Такой опыт, к сожалению, в Казахстане уже был. Я имею в виду деятельность вышеупомянутого Казахско-Кувейтского университета, работавшего в Шымкенте, спонсором которого было Общество социальных реформ Кувейта. Этот фонд был внесен в Российской Федерации в список запрещенных организаций, поскольку его деятельность была замечена на Северном Кавказе.

Под видом различных благотворительных организаций может вестись деструктивная работа не только исламистских, но и нетрадиционных христианских, оккультных, синкретических религиозных течений и сект. Однако к исламским организациям приковано значительно больше внимания, поскольку идеологически исламу придерживается концепции соединения светской и духовной власти, что предполагает его определенную политизацию.

- Министр по делам религий Нурлан Ермекбаев, комментируя на брифинге ситуацию, возникшую с казахстанцами в Египте, заявил, что, возможно, Казахстан введет некоторые ограничения на получение религиозного образования за рубежом. Существует ли в стране достойная альтернатива ближневосточным исламским образовательным учреждениям?

- Полагаю, что в любой сфере нужно импортозамещение, в том числе в религиозном образовании. Если мы не можем предложить альтернативу, то наши граждане будут выезжать на учебу за рубеж, причем по самым разным каналам. Безусловно, необходимо создавать качественно религиозное образование в Казахстане. Но, насколько я знаю, единственное высшее исламское учебное заведение в Казахстане – университет «Нұр Мубарақ» пока не отвечает этим критериям. Саму деятельность «Нұр Мубарақ» еще нужно поднимать на должный уровень. Он должен обрести в глазах мусульманское общины Казахстана авторитет.

Что касается введения запретов и ограничений… Я все-таки склоняюсь к тому, что нежелатально отправлять за рубеж для обучения в религиозных учебных заведений молодых людей, только что закончивших школу. Необходимо сначала дать им определенный объем знаний внутри страны, например, в стенах медресе, колледжа. Основу их духовного образования должно составлять знание местных религиозных традиций, особенностей ислама на территории Казахстана. Только потом, имея уже определенный уровень подготовки, сформировавшись как личность, они могут отправляться за рубеж.

- Можно ли подготовку в религиозных учебных заведениях Ближнего Востока заменить обучением в странах СНГ?

- Насколько мне известно, казахстанские ребята получают духовное образование в Казани – в Российском исламском университете – и в Москве – в Московском исламском институте. Конечно, с идеологической точки зрения российское исламское образование ближе к нашей культурной и религиозной традиции, к ханафитскому мазхабу, которого придерживаются казахи. Полагаю, что мы действительно должны стремиться к получению религиозного образования в тех странах, которые ближе нам в этнокультурном отношении.

Отмечу, что и на Ближнем Востоке есть исламские учебные заведения, к примеру, старейший и престижнейший мусульманский духовный университет аль-Азхар, расположенный в Египте, где преподаются не только шафийтские мазхабы, но и другие – в том числе ханафитский. Главное, чтобы на учебу за рубеж отправлялись уже зрелые личности, со сформировавшимися религиозными взглядами.

- На брифинге министр Ермекбаев упомянул мизерные заработные платы имамов – 20-30 тыс. в сельской местности, 70-80 тыс. – в городах, то есть от 100 до 250 долларов. О каком религиозном просвещении можно говорить при таких скудных доходах мусульманского духовенства?

- Согласен с вами. Сегодня на профилактику экстремизма и терроризма в Казахстане выделены огромные деньги – 53 млрд тенге. Однако результаты этих вложений пока спорны. Как известно, недавно в массовом порядке были заведены уголовные дела по факту хищений и нецелевого использования средств, выделенных на профилактику экстремизма и терроризма в Акмолинской, Западно-Казахстанской, Жамбылской областях.

Очевидно, что деньги должны выделяться адресно и дифференцированно – каждый грант должен иметь конкретную направленность. Вопросами дерадикализации должны заниматься очень опытные и подготовленные специалисты, а таких в нашей стране крайне мало. По идее, эти деньги должны направляться на повышение качества религиозного образования. Еще один момент: пока мы не сформируем свои религиозные авторитеты, наши сограждане будут обращаться к зарубежным духовным наставникам.

- Недавно Турция внесла Казахстан, впрочем наряду с такими странами, как Франция, Россия, Таджикистан и Азербайджан, в топ-10 государств, гражданам которых запрещен въезд на территорию страны из-за подозрений в связях с террористами. Не является ли это для нас тревожным звоночком – что казахстанцы уже стали частью джихадистского интернационала?

- Полагаю, что предвзятое отношение к казахстанским гражданам со стороны турецких спецслужб связано с тем, что в нашей стране в свое время большой популярностью пользовались казахско-турецкие лицеи, которые нынешние власти Турции связали с деятельностью Фетхуллуха Гюлена, считающегося идейным вдохновителем прошлогодней попытки государственного переворота. Однако, насколько мне известно, казахско-турецкие лицеи полностью перешли под юрисдикцию Казахстана, и претензий к ним нет.

В то же время немалое количество казахстанцев – это известный факт – оказались в рядах ИГИЛ (запрещенной в РФ и РК организации – Прим. ред.). Полагаю, этот черный список будет корректироваться, в него еще будут внесены изменения. С Турцией нас связывают тесные экономические и культурные отношения. Мы не должны заострять внимание на подобных списках. Вполне объяснима попытка турецких властей, которые столкнулись с серьезными вызовами терроризма и экстремизма, обеспечить безопасность своей страны, своего населения. Какой-либо предвзятости по отношению к Казахстану в этом нет, ограничения касаются вполне конкретных лиц, подозреваемых в связях с террористическими организациями.

Жанар Тулиндинова

http://new.ia-centr.ru/experts/zhanar-tulindinova/izbairov-kazakhstanski...

Поделиться: