Все двадцать пять лет новой истории суверенной Киргизии продолжаются попытки создания собственной идеологии, выражающей наиболее общие и жизненно важные интересы всех граждан страны. Без глубокого изучения сущности и принципов традиционного общественного уклада жизни кыргызов такую задачу не решить. Это, безусловно, понимают и признают практически все современные прогрессивные политики, общественные деятели КР и руководители государства. Так, по результатам экспертного опроса (эксперты Мелис Джунушалиев, Сергей Масаулов и др.) стало известно, что своего рода стержнем общественного устройства, возрождения духовных ценностей нации может стать именно то, что в течение тысячелетий сохраняло самобытность, самостоятельность, менталитет кыргызов.

К сожалению, именно в этой глубинной, сокрытой для понимания сторонних наблюдателей традиционной сфере общественного сознания кыргызской нации и лежат корни явлений, которые в современных условиях тормозят общественный прогресс. Речь о таких традиционных для Кыргызстана явлениях, как трайбализм и национализм, которые, как признают многие современные исследователи этой страны, в немалой степени мешают гармоничному развитию общества Кыргызстана.

В данной статье мы попытаемся показать, что такое трайбализм, и есть ли он на самом деле в кыргызском обществе.

Для начала следует разобраться в определении данного явления.

Мнения экспертов, высказывающихся по этому поводу в публичном пространстве, достаточно серьезно разнятся. На наш взгляд трайбализм — это такой принцип жизни, который сложился еще в стадную человеческую эпоху, при котором люди сплачивались в коллектив, так как не могли в одиночку противостоять угрозам природы, хищникам и себе подобным. Что впоследствии повлекло за собой создание родов, кланов, племен. В свою очередь, в тот момент стали появляться культурно бытовые, культовые и общественно политические обособленности.

В настоящее время стоит чётко понимать тот факт, что границы Киргизии довольно условны. Когда в 1922 году ХХ века началось размежевание земель, Киргизская ССР получила такие границы государства, какие есть сейчас.  И если говорить о хозяйственно-культурных типах в республике на тот момент, то становится понятно, что на территории государства их было три:

1) Казак – свободное кочевое хозяйство.

2) Сарт – оседлый, городской житель или житель административных районов, уже занимающийся каким-то ремеслом, либо живущий городским хозяйством.

3) Кураама – типичное комплексное хозяйство, характеризующееся следующими признаками: частной собственностью на землю, но исключительно общественной – на воду.

Поскольку в аридном климате Туркестана заниматься традиционным сельским хозяйством было весьма непросто, рискованно, то кыргызы исстари приспособились к такому типу ведения хозяйства, как отгонное скотоводство. То есть, летом пасли скот в горах, с наступлением холодов сгоняли отары, табуны и стада вниз, заготавливая на зиму корма. При этом не брезговали охотой и рыболовством. И значит все, что добывалось внутри этой семьи или общины, было рассчитано исключительно на собственное потребление, но не на обмен с другими родами и племенами.

Но это было, повторюсь, в первой трети XX века. Каковы же типы совместного хозяйствования в современном Кыргызстане?

В ходе исследования становится понятно, что на юге Киргизии, например – в Алайской долине, наиболее проявляются родоплеменные отношения, так как местные племена живут, в основном, долинно, в массе своей занимаются животноводством, тогда как земледелия и комплексного хозяйства практически нет. На территориях ближе к Ферганской долине, к городу Ош появляются признаки комплексного хозяйствования. Здесь племенные родственники работают на приусадебных участках и продают свои продукты производства на базарах. При этом часть родичей продолжают заниматься отгонным скотоводством. Есть основания полагать, что именно на этом этапе в ранее сформированной общине происходит распад родовых связей.

Он закрепляется в ходе внутренней миграции в районные либо областные центры, и далее в столицу. Поскольку местные к «понаехавшим» относятся ревниво и настороженно, очень неохотно впускают мигрантов в свою городскую жизнь, а зачастую и просто не впускают, пришлые стремятся селиться вокруг городов своими общинами. Как правило, часть городских и пригородных территорий при этом просто захватывается. Именно так вокруг современного Бишкека, начиная с 1987 года по настоящее время, и возник своего рода «пояс» из 45-50 микрорайонов, выстроенных на захваченных мигрантами землях. Далее жители этих поселений выдвигали «своих» во власть, чтобы юридически закрепить этот захват, выдвигали к властям требования строить в новых поселениях школы, дороги, линии электропередачи и прочую инфраструктуру. И городские власти вынуждены были выполнять эти требования, чтобы не допустить социальных взрывов в столичных окраинах.

Хотя где-то вокруг Бишкека еще существуют кварталы жителей, объединившихся по родоплеменному признаку, «новые горожане» являют собой уже не типичное родоплеменное сообщество, а стихийно собравшуюся смесь из представителей разных родов и племен, вынужденных проживать совместно вокруг «места кормления» — крупного рынка, городской свалки, и т.д. И вести здесь совместную экономическую деятельность, временами помогая друг другу, но чаще – жестко конкурируя. По сути, именно в этом месте, то есть – на вынужденном разрыве привычных, устоявшихся веками родоплеменных связей возникает принципиально новое для Кыргызстана общественно-экономическое образование – домен.

Домен — это способ наращивания и развития всех сторон и аспектов политического влияния за счет объединения группы людей, близких по возрасту и имеющих общность судьбы. В конечном счете они преследуют цель создания зоны наибольшей выгоды и реализации личных экономических (материальных) интересов.

В ходе исследования выяснилось, что в Кыргызском политикуме в последнее время видна тенденция отхода семейно-родовых отношений к клановым, т.е. происходит смещение из родственных координат идентичности в социальные фиксации своего места. Политический клан (домен) – по своим функциям и возможностям гораздо шире родового объединения. В политический домен кроме лиц, принимающих решения, политиков, входят лидеры общественных мнений, представители силовых и правоохранительных структур, а также члены ОПГ (объединенных преступных группировок). При этом кыргызский домен отнюдь не является монородовым, так как в современный домен могут входить и представители других кыргызских племен и родов.

В настоящий момент лидеры политических партий Кыргызстана пытаются собрать вокруг себя представителей разных родов, сословий, но особенно – людей состоятельных. И в этой партии доменом становится группа, принимающая решения. Можно с уверенностью утверждать, что любая сегодняшняя партия в КР является продуктом организации домена. В этом случае функция домена – выводить во власть определенных людей.

Можно классифицировать домены в Кыргызской Республике:

  • Политические
  • Территориальные
  • Религиозные
  • Финансовые (на основе общих материальных интересов)
  • Преступные (ОПГ)
  • Синтетические (представляющие собой синтез всех вышеперечисленных группировок).

Современные исследователи считает домен основной деятельностной структурой в Кыргызстане. Не семья, не род, а именно домены, то есть, объединения людей на смешанной приятельско — деловой почве, не исключающей родственные отношения, реализуют реальную политику в Киргизии. Домен – это современная форма традиционного объединения кыргызов, а именно, группа людей, хорошо знающих друг друга, имеющих общие убеждения, явного или (что чаще) неявного лидера и некую неформализованную систему взаимопомощи. Несколько упрощая, можно сказать, что домен – это команда, совместно играющая в игру с запредельными ставками, игру, под названием жизнь. (Из интервью с Масауловым (август, 2015 г.).

Также по мнению экспертов, внутренние связи домена трудно поддаются анализу. Они (внутренние связи, скрепы домена. Автор) не всегда являются национальными, религиозными или семейными (родовыми). Не являются они также и профессиональными или, например, школьными, через общее детство. Хотя могут быть и теми, и другими, и третьими, и четвертыми, и еще очень многими. Но по сути, никаких внутренних духовных, культурных, идейных ориентиров, никакой идеологии в домене нет. А есть основная «идея»: объединение исключительно с целью обретения власти и достижения личных ценностей и материальных благ. Так складывается кыргызский «нобилитет».

Именно в этих особенностях кыргызских доменов видны причины основных проигрышей и проблем, с которыми довелось столкнуться молодой Кыргызской Республике в течение 25 лет ее независимости. А также истинные мотивы, побуждающие киргизскую власть непрерывно «бороться самой с собой». «Вся борьба и бессмысленность межпартийных, парламентских, межклановых, межродовых, мафиозных и иных столкновений последних 25 лет прямо увязана с дележом и переделом «общественного пирога», т.е. тех ресурсов, что остались Кыргызстану в наследство от СССР. В новой истории Кыргызстана все без исключения 28 составов правительства занимались тем, что «регулировали потоки» от раздела с каждым годом все более и более уменьшающихся стратегических резервов в пользу своих доменов. Фактически, в Кыргызстане борьба против каждого нового правительства начинается в момент его назначения. А стремление свергнуть очередное «семейно-клановое» правление является идеологическим ориентиром каждой новой группы «революционеров». Этот чисто кыргызский цикл повторяется с определенной периодичностью. И единственное следствие подобного структурирования общества – это плохо скрываемое недовольство людей, не попавших в привилегированные домены; кто может – иммигрирует, или массово удаляется в трудовую миграцию, стремясь найти лучшую долю в другой стране».

Здесь, по мнению экспертов, проявляется еще одна из интересных особенностей Кыргызстана. В отличие от своих соседей по Средней Азии, под напором товарно-денежных отношений кыргызы в большей мере потеряли семейно-родственные связи. Свидетельством этому является отрыв городских слоев общества от своих аильных(т.е. сельских. Автор) корней. По этой причине все т.н. «семейные» фирмы и объединения граждан являются неэффективными. Поэтому многие бизнесмены отказываются от приёма на работу своих родственников. В то же время, в отличие, например, от стран Юго-Восточной Азии, в Киргизии уровень доверия граждан друг другу невысокий, что не позволяет строить эффективные большие корпорации разного типа. Как доказала история некоторых успешных проектов (к наиболее характерным доменам КР можно отнести: крупнейший в Средней Азии оптовый и перевалочный вещевой рынок «Дордой» - домен А. Салымбекова), аналогичный Кара-Суйский вещевой рынок в Южной Киргизии (около 20 владельцев, из которых около половины – депутаты ЖогоркуКенеша КР), банковский и ГСМ-бизнес(домен Омурбека Бабанова), латентный кадровый домен (управляет которым заведующий международным отделом аппарата президента КР Сапар Исаков), крупный южный национально-религиозный Ноокатский домен, религиозно-торгово-чиновничий домен вокруг Духовного управления мусульман Кыргызстана (ДУМК), занимающийся организацией хаджа (паломничества мусульман в Мекку и Медину), и десятки др.), за последние 25 лет, в современном Кыргызстане эффективными остаются только структуры доменного типа  (из интервью с Сергеем Масауловым(август 2015 г.).

Таким образом, было бы неверно сводить сложную структуру кыргызского общества только к родо-племенным отношениям, и утверждать примат принципа трайбализма, либо «семейно-клановых» связей. Все гораздо сложнее в переплетениях многоуровневых отношений, но и – интереснее.

Егор Евлашков, бакалавр Санкт-Петербургского университета

TEMPL

Поделиться: