Во вторник президент Армении Серж Саргсян на встрече со своим российским коллегой Владимиром Путиным заявил о решении Армении вступить в Таможенный союз, а в последующем – участвовать в формировании Евразийского экономического союза. Президент РФ поддержал такое решение и выразил готовность всемерно содействовать этому процессу.

“20 лет назад Армения выстроила систему своей военной безопасности в формате ОДКБ, партнерстве с Россией и рядом других государств СНГ. За эти десятилетия система доказала свою жизнеспособность и эффективность. Сейчас наши партнёры по ОДКБ формируют новую платформу экономического взаимодействия. Я не раз говорил, что, находясь в одной системе военной безопасности, невозможно и неэффективно изолироваться от соответствующего геоэкономического пространства. Это рациональное решение, это решение исходит из национальных интересов Армении”,- заявил президент Армении.

Европейские зигзаги

Судя по первым реакциям из Брюсселя, для еврочиновников решение Еревана стало полной неожиданностью, учитывая успешное завершение переговоров по Соглашению об ассоциации и соглашению "О глубокой и всеобъемлющей зоне свободной торговли", которые планировались парафировать в ноябре этого года на вильнюсском саммите руководства Евросоюза и лидеров стран-участниц программы ЕС «Восточное партнерство».

Европейцы не могли понять, как после трех с половиной лет переговоров, публичных, клятвенных заверений о неизменности курса на евроинтеграцию, а также заявлений высших должностных лиц о невозможности участия в Таможенном союзе в условиях отсутствия общей границы, армянские власти могли пойти на такой шаг.

«В Брюсселе дипломаты и чиновники сегодня с полудня потрясены неожиданным разворотом Армении на 180 градусов. Они не могут скрыть ни своего недоумения, ни ярости, и это ясно было видно на всех встречах. От официального Еревана ожидают разъяснений как в Еврокомиссии, так и в Европарламенте. Интересно, какую сказку они придумают на этот раз»,- написал находящийся по программе ЕС в Брюсселе генсек партии “Наследие” Степан Сафарян на своей страничке в Facebook.

В свою очередь, ряд представителей европейских стран и ЕС подчеркнули, что своим решением вступить в Таможенный союз Армения заблокировала свои шансы подписать соглашение о свободной и всеобъемлющей зоне свободной торговли с ЕС.

Как сообщает Франс пресс, министр иностранных дел председательствующей в ЕС Литвы Линас Линкявичюс отметил, что ЕС уважает решение, объявленное президентом Армении Сержем Саргсяном в Москве, однако, по его мнению, две системы несовместимы. "Мы уважаем выбор любой страны, но они не могут войти в обе организации одновременно из-за различных требований по тарифам", - сказал он.

Более категоричным был председатель комиссии по внешним отношениям Европарламента, зампред Европейской народной партии (куда входит и Республиканская партия Армении президента Саргсяна) Эльмар Брок, заявивший, что из-за юридических и ряда других причин, невозможно участие Армении одновременно в ТС и в Соглашении об ассоциации с ЕС и соглашении "О глубокой и всеобъемлющей зоне свободной торговли".

“Между ними есть юридические противоречия. Невозможно быть наполовину беременным”,- заявил он в интервью армянской службе “Радио Свобода”.

При этом Брок считает, что Россия подвергла Армению шантажу, заставив ее принять решение о присоединении к Таможенному союзу, использовав для этих целей, в частности, неурегулированный карабахский конфликт. В этой связи он подчеркнул необходимость решения конфликта Арменией и Азербайджаном на основе взаимных уступок.

Таким образом, заявления Брока и Линкявичюса, равно как сделанные ранее заявления ряда европейских послов и президента Польши (одна из стран- инициаторов «Восточного партнерства») Бронислава Комаровского свидетельствуют о том, что ЕС требует от Армении конкретного выбора.

Следует ли из этого, что комиссар ЕС по вопросам расширения и европейской политики соседства Штефан Фюле, мягко говоря, лукавил, когда заявлял в Ереване, что Евросоюз не требует от участников программы «Восточное партнёрство» выбирать между евроинтеграцией и сотрудничеством с Россией.

Брюссель и Ереван не сжигают мосты

Президент Серж Саргсян заявил в Москве, что решение Армении вступить в ТС и в последующем участвовать в формировании Евразийского экономического союза не является отказом от диалога с европейскими структурами.

«Это рациональное решение, это решение исходит из национальных интересов Армении. Это решение - не отказ от нашего диалога с европейскими структурами. За эти же годы Армения, при поддержке европейских партнеров, провела ряд серьезных институциональных реформ. И Армения сегодняшняя, в этом смысле, гораздо более продуктивное и конкурентоспособное государство, чем годы назад. Мы намерены и в будущем продолжить эти реформы», - сказал он.

В свою очередь, глава администрации президента Виген Саркисян отметил, что в политической повестке Армении остается парафирование с ЕС Соглашения об ассоциации на саммите Восточного партнерства в Вильнюсе в ноябре. По его словам, хотя есть мнение, что участие в ТС может создать препятствия для соглашения «О глубокой и всеобъемлющей зоне свободной торговли» с ЕС, однако позиция Армении известна: «нужно пытаться сопоставлять эти положения».

В ответ на подобные заявления армянского руководства официальный Брюссель, выдержав паузу, и вероятно решив не рубить с плеча и сохранить мосты для сотрудничества с Ереваном, выступил с официальным заявлением, в котором говорится: «Мы принимаем к сведению очевидное желание Армении присоединиться к Таможенному союзу. Мы с нетерпением желаем лучше понять намерения Армении, чтобы обеспечить совместимость между этим решением и обязательствами в рамках Соглашений об ассоциации и зоне свободной торговли. После консультаций мы сделаем выводы для дальнейших действий. Мы хотим еще раз подчеркнуть, что Соглашение об ассоциации и DCFTA являются основой для выгодных всем реформ, а не игрой с нулевым результатом, и могут быть совместимы с экономическим сотрудничеством с членами Содружества Независимых Государств»», - говорится в заявлении Еврокомиссии.

Тем самым, оправдались прогнозы армянских экспертов, согласно которым решение о вступлении Армении в ТС не означает прекращения курса на евроинтеграцию.

А пока, согласно слухам, муссируемым в армянских СМИ, министр иностранных дел Армении Эдвард Налбандян отправится в Брюссель, чтобы дать разъяснения Еревана в связи с решением вступить в ТС.

Выбирая между безопасностью и экономикой

Как отмечают почти все армянские эксперты, определяющим фактором в принятии руководством Армении решения вступить в ТС была проблема обеспечения безопасности республики, и Россия в этом вопросе играет ключевую роль как в рамках ОДКБ, так и двухсторонних соглашений.

«Мы должны учитывать этот фактор, а это – ОДКБ... Наши власти просто не могли не знать этого. Говоря иными словами, выбирая между Таможенным союзом и Евросоюзом, Армения выбрала ОДКБ», - заметил в этой связи директор Института Кавказа Алескандр Искандарян.

Свидетельством того, что фактор безопасности играет ведущую роль в отношениях двух стран, стало совместное заявление Саргсяна и Путина о том, что Россия и Армения намерены укреплять сотрудничество в военно-политической и военно-технической сферах, и что карабахский конфликт должен быть решен исключительно мирным путем.

К тому же помимо вооружений и гарантий безопасности Россия на встрече в Москве выразила готовность оказать Армении и экономическую помощь. Так, президент Путин заявил, что РЖД могут инвестировать в развитие армянской железнодорожной сети (которая находится в концессионном управлении РЖД) около 15 млрд. рублей, что Росатом совместно с армянскими экспертами будет работать над реализацией проекта по продлению срока эксплуатации действующего энергоблока Армянской АЭС на 10 лет — до 2026 года (в вопросе строительства нового энергоблока АЭС армянские власти также надеются на помощь России).

ОАО «НК «Роснефть» сообщила, что определится с возможным участием в проекте на армянском химическом заводе «Наирит» после завершения аудита и переговоров об условиях вхождения с правительством Армении, а Совет министров Антикризисного фонда утвердил предварительную заявку правительства Армении о предоставлении $100 млн. на реализацию работ по проектированию, строительству и техническому надзору на некоторых южных участках транспортного коридора Север-Юг.

Не стоит забывать и о том, что власти РФ неоднократно заявляли, что российский газ по ценам ниже рыночных будет лишь для стран-участниц ТС, а также о намерении ввести визовый режим со странами СНГ, не являющимися членами ТС, что, естественно, отразилось бы и на трудовых мигрантах из Армении и объемах их трансфертов в страну.

Как известно, Россия – ведущий торгово-экономический партнёр Армении, и объем накопленных российских капиталовложений превысил $3 млрд., составив почти половину всех иностранных инвестиций, вложенных в экономику Армении.

При этом ЕС, оказывая регулярную помощь правительству Армении грантами и кредитами, помогая в реформировании ее ведомств, в силу сложной экономической ситуации в самом Евросоюзе, постоянно под разными предлогами переносит дату проведения конференции стран-доноров, призванную обсудить предоставление многомиллиардной финансовой помощи Армении, что позволило бы существенно улучшить экономическую ситуацию в республике.

Фактически, президент Армении должен был выбирать между ухудшением отношений с Москвой, потерей российской поддержки в вопросе обеспечения безопасности, газом по рыночной цене, возможным социальным взрывом и эфемерными обещаниями помощи со стороны ЕС и решения всех экономических проблем страны в случае успеха процесса евроинтеграции, чему охотно верила значительная часть политической элиты Армении.

Послесловие

Прозападные силы развернули бурную антироссийскую компанию в СМИ и соцсетях, а также провели немногочисленную акцию протеста перед зданием президентской администрации.

Против намерения вступить в ТС выступил и ряд оппозиционных сил, не скрывающих свою прозападную ориентацию, в частности, “Наследие” и “Свободные демократы”.

По всей видимости, Запад в своей борьбе против евразийского интеграционного вектора Армении будет активно использовать прозападную часть политической элиты страны, свое влияние в институтах гражданского общества (финансируемых, в основном, из ЕС и США), а также возможности в формировании общественного мнения через подконтрольные СМИ и соцсети.

Какой будет реакция России, недооценивающей возможности «мягкой силы» и не имеющей в должной степени соответствующих рычагов влияния на эти действия, сказать пока трудно.