Одним из центральных дискурсов современной общественно-политической мысли является идея о создании евразийской региональной зоны экономического, политического, общественного и культурного сотрудничества. Одним из важных нюансов начала сотрудничества в Евразии является исчезновение идеологических основ Холодной войны, а также экономическое возрождение России в 2000-е гг., когда её экономика стабилизировалась после переходного периода. Вместе с этим на континенте установилась относительная уверенность в отношении того, что именно рыночные механизмы в экономике могут быть наиболее успешными факторами региональной интеграции, а также межгосударственного взаимодействия в перспективе.

Другим фактором на рубеже 2000-х - 2010-х гг. выступил консенсус среди крупнейших евразийских государств, который касался необходимости построения многополярной системы международных отношений в XXI веке. К концу 2000-х гг. стало очевидно, что однополярная модель во главе с США и странами Запада не отвечает национальным интересам крупнейших стран Евразии, что проявилось в вызове Западу со стороны России и Ирана, предложением альтернативных путей глобализации и мирового развития со стороны КНР, а также изменением внешнеполитической стратегии Индии от принципов «Панчашила» к принципам «Панчамрита», отличающимся большим национализмом и стремлением отстаивать свои национальные интересы.

Наконец, в современной Евразии получают развитие многочисленные интеграционные объединения. Три из пяти стран БРИКС находятся в Евразии, расширила географию своей деятельности ШОС, развивается ЕАЭС, на западе Евразии получил значительное развитие Европейский союз, происходит становление и институциализация китайской инициативы «Пояса и Пути», становление индийской транспортной инициативы «Север-Юг», обсуждается российская мега-инициатива «Большой Евразии».

В итоге появляется перспектива взаимовыгодного сотрудничества в Евразии, возможность преодоления внешнего давления на основные центры силы региона, выстраивание комфортного и необходимого для органичного развития мирового порядка. Однако на пути реализации этих идей встает важный вопрос, который может быть невидим в начале пути: «Может ли история встать между желанием развития и реальными возможностями государств? Насколько прошлое стран Евразии влияет на их настоящее и будущее?»

В своей работе «Длинная тень прошлого», немецкий историк и культуролог Алейда Ассман, говорит о комплексной памяти человека. Приводя в пример особенности исторической памяти современных немцев, она выстраивает теоретическую конструкцию, позволяющую дать оценку становлению и, что важно, эволюции памяти в обществе. Так, память является комплексным и неоднородным понятием. Разделяясь на индивидуальную, коллективную и государственную, память с одной стороны изменяется под давлением эмоционального фона индивида, его личных переживаний и опыта, но с другой стороны может быть изменена с санкции государства, что ведет к образованию лакун и «темных веков» в так называемом мифе о государстве. Комплексность памяти характеризуется таким понятием как «палимпсест». Слово палимпсест происходит от греческих слов «опять» и «соскабливать», в древности так обозначалась рукопись, написанная на пергаменте, уже бывшем в подобном употреблении. В нашем случае палимпсест означает наслоение исторических событий одно на другое таким образом, что в настоящем или будущем мы сталкиваемся с влиянием исторических факторов на ситуации, к которым эти исторические события не имеют никакого отношения. Другими словами, история начинает иррационально негативно влиять на процесс принятия решений.

Несмотря на общий положительный информационный фон касательно взаимоотношения основных политических и экономических сил в Евразии, параллельно существуют негативные аспекты проявления исторической памяти между государствами, существующие на подсознательном уровне.

Так, показателен пример Ирана, в котором на историческую память в отношении России большое значение имеют Гюлистанский мирный договор и Туркманчайский договор. Заметим, что оба договора были заключены между Российской империей и Персией в 1813 г. и в 1828 г. Оба договора закрепляли бóльшие торговые и политические возможности для Российской империи. Важно, что в исторической памяти современного Ирана эти договоры играют важную роль, как маркеры колониальной политики европейских держав в регионе. Отметим, что на сегодняшний день политическое общение России и Ирана обходит данную проблематику в виду очевидного пересечения национальных интересов двух стран в региональной и глобальной политике. Однако необходимо учитывать, что в долгосрочной перспективе сохранение подобных коллективных воспоминаний чревато ростом иррационализма в процессе принятия политических решений. По этой причине России и Ирану предстоит пройти долгий путь к взаимопониманию. Причем примирение с прошлым - важная часть этого пути для обеих стран.

Другой пример представляет собой КНР. Бесспорно, что на сегодняшний день отношения России и Китая являются наилучшими за всю историю двустороннего взаимодействия. При этом важно обратить внимание на историческую динамику отношений. Так, отношения России и Китая впервые были оформлены Нерчинским договором в 1689 г. При этом отношения между Российской империей и Китаем вплоть до ХХ века никак нельзя считать равноправными и справедливыми, что подчеркивают не только китайские националисты, но и солидные историки в КНР, подчеркивая в целом колониальную политику Российской империи в регионе. При этом в ХХ веке СССР тоже не может похвастаться долгосрочным позитивным опытом отношений с Китаем. Начавшийся в 1950 г. период расцвета отношений сошел на нет к 1960 г., а улучшение современных российско-китайских отношений приходится на 1990-е - 2000-е гг. Таким образом на более чем 300 лет официальных отношений России и Китая накоплено около 25 - 30 лет позитивного опыта сотрудничества. Данный аспект может быть опасен для дальнейшего развития двусторонних отношений, в виду того, что «китайская мечта» Си Цзиньпина заключается в преодолении Китаем последствий «столетия унижения» со стороны стран Запада. Таким образом современная умеренно националистическая политика Китая в перспективе (если не прикладывать усилия при работе с образом России) может привести к определенному эхо в отношении двусторонних отношений, накладывая неравноправные договоры прошлого на практику и политику настоящего. Противоречие может быть встречено и в отношении итогов Холодной войны. Так, КНР в целом вышла победителем после Холодной войны, успешно воспользовавшись возможностями глобализации и сотрудничеством с США, начиная с 1970-х гг. Россия же проиграла. Таким образом при выработке принципов нового международного порядка Россия и КНР могут войти в противоречие по поводу итогов Холодной войны, так как данный период в двух странах воспринимается по-разному.

У палимпсеста есть и вполне нейтральные аспекты в рамках влияния на взаимоотношения между государствами. Так, отсутствие политического опыта в рамках взаимодействия между странами ставит в необходимость не только предлагать взаимовыгодное сотрудничество, но и прикладывать особые усилия для построения позитивного имиджа страны. Усилия эти важны не только ради избежания накопления негативного опыта в рамках двусторонних отношений, но и ради недопущения ситуации, когда отношения с третьими странами начинают выступать в качестве предполагаемой модели, перенося как положительные, так и отрицательные аспекты на новую почву.

С другой стороны, палимпсест может выступать и как шаблон, предполагающий ожидание постоянно позитивных отношений между сторонами. Так, российско-индийские отношения выстраиваются на платформе, подразумевающей сохранение позитивного взаимодействия, в виду исторического опыта. При этом в треугольнике Россия - Индия - КНР, ребро Индия - КНР не так прочно, поскольку индийско-китайские отношения полны негативного опыта, который постоянно актуализируется. Важная задача России заключается в том, чтобы лавировать между противоречиями Индии и Китая, не идти по ложному пути, который может еще больше укрепить российско-китайские отношения, но ослабить и дополнить негативным опытом российско-индийский диалог.

Наконец, позитивные аспекты палимпсеста заключаются в том опыте двустороннего общения стран, когда их отношения скрепляли равные договоры, объединяли общие стремления и интересы. Важно заметить, что в зависимости от исторической эпохи, начиная с XIX в. и заканчивая вторым десятилетием XXI в., все страны Евразии имели периоды мира, взаимопонимания и сотрудничества. Таким образом актуализация положительного опыта в коллективной и государственной памяти, а также работа над имиджем государств во внешней политике позволит выстроить устойчивые и взаимовыгодные отношения.

Развитие интеграционных объединений в современной Евразии при становлении многополярной системы международных отношений - исторический процесс, который влияет на становление нового мирового порядка. При этом важно уже на современном этапе понимать принципы, которые лежат в основе современного движения. Важно учитывать, что общественные настроения и коллективная память могут отличаться от транслируемой государственной памяти, что может сказаться на корректировке или изменении внешнеполитического курса после смены поколений в правительстве страны. Также важно оценивать влияние исторической памяти на подпитку как государственного, так и бытового национализма. Поскольку национализм подпитывается историческими мифами, то своевременная информационная работа, трансляция позитивного образа страны, а также налаживание каналов общения между обществами может не только нивелировать влияние мифов и негативного опыта, но и свети на нет попытки мифологизации двусторонних отношений в негативном ключе. Наконец, краеугольным камнем является процесс, который у немцев называется как «Vergangenheitsbewältigung» или «примирение с прошлым». Как показывает опыт международных отношений, недосказанность, исторические обиды, негативная память, - все это в итоге ведет к разобщенности. Актуализация идеи «Vergangenheitsbewältigung» в международных отношениях в Евразии посредством выстраивания общественных отношений, распространения информации о стране, взаимодействии бизнеса, а также недопущения недосказанностей и повторения негативного опыта бесспорно позволит создать крепкую основу региональной интеграции в Евразии в XXI веке.

Таким образом можно сделать вывод, что современная экономическая и политическая интеграция в Евразии строится на базе текущих национальных интересов, в виду существования внешнего давления на основные центры силы Евразии. При этом в историческом контексте, а также наслоении памяти государств присутствуют аспекты, которые могут привести как к разрыву отношений в виду исторический «обиды», так и к конфронтации. По этой причине важно, когда текущие интересы стран в большей степени совпадают, выстраивать не только экономические и политические отношения, но и отношения между обществами, заниматься культурным обменом, продвигать позитивный образ страны. В итоге эта работа приведет к эволюции коллективной и государственной памяти, когда негативные аспекты прошлого не будут влиять на процесс принятия решений в настоящем, а позитивные моменты станут «золотым веком», на который можно равняться в будущем.

 

Владимир Нежданов

Россия, Тюмень

Номинация: Пространство созидания: история моей страны

 

Поделиться: